Медицинское сообщество в праве решать, кто достоин звания врача

размещено в: Обсуждения | 0

О пользе создания саморегулируемых профессиональных организаций медиков, проблемах последипломного образования, врачебных ошибках и персональной ответственности врача в интервью корреспонденту РИА Новости Евгении Римко рассказала председатель Калининградской региональной общественной организации «Врачебная палата» Татьяна Серых.

Серых Татьяна Николаевна Заместитель Председателя РОО «Врачебная палата Калининградской области»— Татьяна Николаевна, как, по Вашему мнению, нужно расширять самоуправление в медицинской сфере? Какие функции могли бы взять на себя объединения медиков саморегулируемые профессиональные организации медиков? Какая от этого будет польза обществу?

— Саморегулирование во врачебной деятельности далеко не ново. Так делается везде, кроме России. И государство должно понимать, что управлением качеством в медицине должны заниматься профессионалы, а не государство. Оценивать деятельность врачей, заниматься аттестацией, контролировать подготовку врачей этим тоже должно заниматься медицинское сообщество. Конечно, у нас в России очень много общественных организаций врачей. Но все они разобщены и преследуют локальные интересы.

Саморегулируемые организации должны действовать на основании строго определенных правил, и правила эти необходимо соблюдать. У саморегулируемых организаций появятся возможности для контроля — у нас они пока только гипотетические.

Никто из чиновников и других структур не может оценить работу медиков так, как оценивают ее профессионалы. Основная задача саморегулируемых организаций это, так сказать, «чистка собственных рядов», создание медицинского сообщества. Мы сможем оценить качество, сможем дать или не дать сертификат. Сейчас повлиять на это мы никак не можем. Отрешить врача от профессии сегодня практически невозможно.

Ассоциация врачей была организована у нас в регионе в 1993 году, и с 1993-го года мы пытаемся внедрить принципы работы саморегулируемых организаций. Но если нет законодательных актов на государственном уровне, то это чрезвычайно сложно сделать. Тем не менее, мы пытались это сделать. Представители врачебной ассоциации есть и в аттестационной комиссии, и в согласительной комиссии, то есть во многих органах, которые занимаются регулированием организации здравоохранения, в организации охраны здоровья у нас в регионе. Но это не очень эффективно.

— Считаете ли Вы удовлетворительной систему послевузовского, последипломного образования и работу института повышения квалификации и переподготовки медиков?

— Никто не занимается подготовкой врачей. Нас не устраивает та подготовка, которая у нас есть сейчас и первичная, и последипломное обучение. Мы очень плотно работали с врачебной палатой Ганновера они к нам очень часто приезжали, проводили совместные конференции, и мы к ним ездили, смотрели, как там все организовано. У них тоже есть профессиональные организации, но у них есть и врачебная палата, где все врачи индивидуальные члены. И если ты не член палаты, тебя просто не допустят к работе. Они получают сначала базовое образование мединститут, затем стажируются в течение нескольких лет. Сейчас у нас эту систему тоже начинают пересматривать. Первичная подготовка будет осуществляться таким образом: не один год интернатура, а, в зависимости от специальности, до трех лет; по некоторым специальностям обязательна клиническая ординатура.

Государство уже, в общем-то, этим занимается — государство тоже понимает, что квалификации медицинских работников, в том числе и среднего медицинского персонала явно недостаточно. И в первую очередь это связано с неудовлетворительным последипломным обучением. Раз в пять лет врача заставляют идти на курсы, которые проводятся чисто формально, и знаний никаких он там не получает. Да еще и контроля нет никакого за этими знаниями.

Почему у нас неэффективная система послевузовского обучения? Понятно, что врач-терапевт должен знать не только терапию. Он должен знать хирургию, неврологию, основы оказания экстренной медицинской помощи, отоларингологию всего у нас 49 специальностей, и из большинства этих специальностей он должен знать то, что ему может пригодиться в работе. А у нас когда проводят последипломное обучение, читают лекции по лишь терапии.

— Считаете ли Вы необходимым восстановить обязательное распределение после вузов для медиков?

— Я думаю, что эту систему уже не восстановят, хотя это было бы правильно. Мы задавали этот вопрос на разных уровнях. Закон обратной силы не имеет, и однозначно, что эту систему не восстановят. Это было бы возможно при условии бюджетного обучения если бы государство вкладывало средства в обучение специалиста, то выпускник вполне мог бы отработать 2-3 года там, где это необходимо.

Сейчас возможно развивать целевые направления: студента направляет на учебу определенное лечебное учреждение, медицинская структура, городское управление или областное министерство здравоохранения. Или же отдельное предприятие, которое заинтересовано в получении молодого специалиста и даже готово оплачивать его обучение.

— Какие методики контроля знаний и навыков медиков можно добавить к существующей системе аттестации, и какое участие в этом, по-Вашему, могли бы принимать саморегулируемые профессиональные организации медиков? Кто должен заниматься аттестацией и сертификацией медиков?

— И аттестаций, и сертификацией, и контролем должно заниматься только профессиональное сообщество. Сейчас у нас проводится последипломное обучение это 144 часа, после чего проходит тестирование врачей. На мой взгляд, тестирование один раз в пять лет это не очень эффективно. Делать его нужно значительно чаще, кроме того, врачи должны получать категорию в зависимости от стажа сначала вторую, затем первую, а потом уже высшую. Это характеризует квалификационный уровень врача.

У нас сейчас половина врачей вообще категории не имеют, к сожалению. Они в этом не заинтересованы. У наших соседей-поляков несколько другая ситуация: они должны набрать определенное количество баллов по различным специальностям. Если он не набрал, сообществом это учитывается. В случае если врач захочет получить высшую квалификацию, ему ее не подтвердят. У нас этот механизм, к сожалению, не действует.

— Как саморегулируемые профессиональные организации медиков могут участвовать в разработке стандартов оказания медпомощи? Могут ли они контролировать их выполнение, или Минздрав будет лучше выполнять эту функцию?

— Мы уже участвуем. Во всех рабочих группах, комиссиях, органах, которые причастны к здравоохранению, мы участие принимаем. Согласно докладу министра, у нас сейчас 612 стандартов для взрослых и детей, они носят рекомендательный характер. На основе этих стандартов регионы разрабатывают медико-экономические стандарты, которые потом будут являться основой для оплаты труда.

И все же саморегулируемые профессиональные медицинские организации медиков могут участвовать в разработке стандартов медицинской помощи только на федеральном уровне на уровне национальной врачебной палаты или ассоциации.

— Считаете ли Вы необходимым введение обязательного членства врачей во врачебных ассоциациях и палатах?

— Конечно, оно обязательно. Врач, который окончил высшую медицинскую школу, обязательно должен быть членом врачебной палаты. А врачебная палата должна следить за тем, как он повышает свою квалификацию, как он работает.

— Какие меры воздействия на врачей могли бы применять саморегулируемые профессиональные организации, какие виды поддержки могли бы им оказывать?

— Пока мы можем говорить только о моральной поддержке. Учитывая то, что нет индивидуального членства, нет никаких взносов.

Все наши научно-медицинские общества сейчас являются членами врачебной палаты, но индивидуального членства у нас нет. Практически все врачи члены врачебной палаты. Мы стараемся защитить и врачей и лечебное учреждение через координационный совет.

— Какое участие могли бы саморегулируемые профессиональные организаций принимать в законодательной деятельности?

— Самое непосредственное. Мы и сейчас можем и принимаем. Представители врачебной палаты в большинстве своем входят во все рабочие группы, которые разрабатывают нормативные документы для организации оказания помощи на территории Калининградской области и не только. Мы отправляли резолюцию после съезда в Минздрав наши предложения по закону об обязательном медицинском страховании и охране здоровья, который должен быть принят до конца года, отправляли в национальную медицинскую палату.

— Как саморегулируемые профессиональные организации медиков смогли бы эффективно организовать работу со случаями врачебных ошибок и разбор жалоб недовольных пациентов?

— В России этот механизм уже есть. В Южном федеральном округе существует третейский суд досудебный способ решения вопросов. У нас при врачебной палате тоже есть отдел, который занимается экспертизой и разбором жалоб и ошибок. Кроме того, мы предложили ветеранам создать «совет старейшин», мы намерены привлекать их для разбора различного рода этических проблем, учитывая их авторитет, опыт. Они готовы участвовать.

К сожалению, при национальной медицинской ассоциации нет такой экспертной группы, которая могла бы оказать помощь региональным врачебным палатам в экспертизе. Очень много судебных случаев сейчас, пациенты, проконсультированные опытными юристами, подают в суд не на возмещение ущерба, нанесенного здоровью для этого нужно проводить судебно-медицинскую экспертизу а на возмещение морального ущерба. И суды, как правило, решают эти вопросы в пользу пациента. Но в учреждениях здравоохранения денег на это не предусмотрено нет такой статьи.

На мой взгляд, было бы правильнее делать так, как это делается сегодня у наших соседей в Польше. У них лицензируется врач, но при этом лечебное учреждение должно иметь международный стандарт ISO. Лечебное учреждение аккредитуется на соответствие международным стандартам, что оно может оказывать те виды помощи, которые заявлены, и по этим видам помощи лицензируются врачи. На мой взгляд, это самый правильный вариант, и нам нужно идти к этому.

— Какие плюсы и минусы Вы видите во введении обязательного страхования медицинской деятельности?

— Пока я не вижу никаких особенных плюсов, нужно посмотреть, как этот процесс будет организован. Во всяком случае, сейчас по судебным искам те суммы, которые должны выплачивать лечебные учреждения, найти очень сложно, они нигде и ничем не предусмотрены. Если будет выделен специальный фонд, тогда реально будет работать это положение о страховании медицинской ответственности. Но там будет обоюдное страхование и врача, и пациента. Тогда это действительно будет эффективно.

— Что лучше: персональная ответственность врача и страхование его профессиональных рисков или гражданская ответственность организации, в которой работает допустивший ошибку врач?

— И то, и другое. Но, прежде всего, конечно, персональная ответственность врача. Но при условии выполнения стандарта. Стандарты должны быть законодательно утверждены на территории региона. Возьмем снова пример Германии или Соединенных Штатов: врач выполнил стандарт, и если осложнение произошло при условии выполнения того, что положено, здесь вины врача нет он сделал все что нужно. А у нас нет такого и никогда не было, к сожалению, хотя должно быть обязательно. Врач должен знать, что он обязан выполнить, но предусмотреть осложнения врач не всегда может. Врачи тоже не боги.

Добавление комментариев закрыто.